Когда-то, очень давно, я работал сторожем при строительстве многоквартирного дома. Платили мне очень мало, а кто сторожу будет много платить?, так что я постоянно проворачивал там всякие мелкие гешефты. То утеплитель URSA толкну на сторону, то еще что. Главной моей заботой был электрический кабель для высотного крана. Он был из каких-то благородных металлов и я постоянно отгонял от него бомжиков. Достаточно было закричать "Стой, стрелять буду!" и они сразу бросались в рассыпную, невзирая на то, что стрелять у меня было не из чего, даже из рогатки. Потом от них подошел представитель, вроде бы как дипломатическое лицо, он несс соой даже намотанный на ветку кусок чего-то белого и мы с ним договорились - я не буду шугать их от помойки, что, так уж бывает, случилась рядом с моим объектом, а они будут предупреждать меня о всех посторонних. Такая вот бомж-сигнализация. Работала она так себе, один разв мою смену кто-то все же вскрыл вагончик по соседству с моим и унес отттуда дрель и валенки сварщика, прожженые насквозь (валенки-то зачем, господи боже?), но кабель остался цел.
Один раз ко мне заходили барышни (имено, что один, два-то раза ко мне никто не заходил) и я устраивал им ритуал посвящения в строители. Заключалось оно в том, чтобы взобраться на 10 этаж, где еще шла кладка и не было перекрытий и скинуть сверху кирпич. Если он разлетался в пыль (а это случалось всегда), то посвящение прошло успешно. Несмотря на то, что ритуал этот я придумал прямо во время их визита, какой-то магический смысл у него, несомненно, был - с одной из тех девиц я той же ночью переспал.
В общем, было всяко, и хорошее и не очень. Не очень побольше, но это жизнь, она такая и есть.
Однажды кто-то из начальства предложил мне подработку. Несмотря на то, что дом уже вовсю строился, как обычно, были всякие трудности с местом. Соседи из полуразвалившейся деревянной хибары требовали неимоверных бонусов, каждому по отдельной квартире и так далее, упирая на то,ч то эта хибара охраняется государством и, более того, в ней ночевал однажды сам Ленин. (!) Также под охраной государства находился и садик, да какой садик, 4 старых-старых тополя, уже непосредственно на територии площадки. То ли Ленин ходил туда по нужде, что сделало четыре этих тополя особенно красивыми и выразительными, то ли еще что.
Так вот, разговоры вокруг псевдосадика становились все жарче и того и гляди, обрели бы политический смысл. Слова "уплотнительная застройка" еще не были известны как сейчас, но надо было, чтобы они оставались неизвестными. Поэтому те тополя надо было спилить под покровом ночи, распилить бревна и вынести на помойку.
Я как всегда, когда дело пахнет приработком, ответил "есть". Этический кодекс у меня был - как у предводителя пиратской шайки. Даже удивительно, что сейчас, повзрослев,я крайне редко берусь за сомнительные мероприятия. Старость, по-любому.
Я поднялся с птицами, они начинали петь где-то в пол-пятого и принялся за работу. Рубить живые , пусть и очень уродливые, деревья работа довольно тяжелая, но я был помоложе и хотя ссаднил себе все руки топором, с которого постоянно слетал обух, часа за два, еще до того, как люди проснулись, справился. Раздробил их на части ржавой пилой. Все это время птицы, сидя уже на бетонном ограждении стройки, продолжали голосить. Я не понял сначала отчего, а потом нашел в кроне гнездо. Яиц там не было, но все равно стало очень неприятно. Деньги, впрочем, никогда не доставались мне легко и работу я закончил.
Разговаривать об отсутствующем садике всегда сложнее, чем о присутствующем, находится он под охраной государства или нет, так что строители одержали убедительную победу, а как там дальше дело развивалось - не знаю. Меня вскоре уволили, уж не помню за что.
Птом, взрослее и мужая, я натворил много всякого. Многое из этого было откровенно дурным, совсем, без поправок, я причинил много боли людям, которые этого не заслуживали а если и заслуживали, то не в таком объеме. Многое было дурным и противозаконным (вспомнить хотя бы, как мы с двумя такими же как я забулдыгами воровали кетамин со складов Ивано-Матренинской детской больницы). Многое просто противозаконным, а многое настолько невероятно лютым, что и слов то для этого не подобрать.
И все же, ели кто-то там наверху, на суде меня спросит, бога, наверное не никакого, но стопроцентной гарантиии я не дам, это не мой вопрос, не моя война - о чем ты жалеешь я вспомню все те утра, когда приступ тоски лишал меня сна ит птицы, птицы, они кричат и я отвечу:
"Мне жаль, что я лишил тех птиц дома".

 последнее время я все реже бываю в Интернете. Да и перед компьютером тоже. Последнюю неделю и вовсе не прикасался - работал декоратором на съемках многосерийного художественного фильма "Пепел". Ночевал между прочим, от безденежья прямо на съемочной площадке. В заброшенном монастыре, который  бригада переделывала под зону (какой же отчественный фильм без зоны?). 
Да и когда бываю, как-то так получается, что большую часть времени трачу на разговоры с испаноговорящими проститутками, которых мне в изобилии поставляет TopFacе, такое вот есть приложение к Фэйсбуку.
Не знаю, что уж такого особенного в сегодняшнем дне, но помимо того, что я закончил один проект, который оставался у меня в загашниках как-то нереально долго, так еще и посмотрел, наконец, "Шапито-шоу".
И вот что я вам скажу - это просто праздник какой-то.